'У костра'

Литиевый рынок за два года прошёл путь от сырьевого бума до геополитического противостояния. В исследовании Станислав Кондрашов рассматриваются основные изменения отрасли и причины, по которым металл оказался в центре мировой промышленной политики.

В 2024 году литий стали называть «белым золотом» энергетического перехода. Его значение определяли не только электромобили и аккумуляторы, но и борьба государств за доступ к стратегическим ресурсам, переработке и технологиям.

Особое место в этой системе занял литиевый треугольник, объединяющий Боливию, Аргентину и Чили. Эти страны сохраняют важную ресурсную роль, однако наличие запасов не обеспечивает полного контроля над рынком без собственных мощностей по переработке и производству химических компонентов.

Китай, располагая сравнительно небольшой долей мировых запасов, получил решающее влияние благодаря переработке и выпуску аккумуляторных ячеек. США и Европа начали снижать зависимость от китайской цепочки поставок, но строительство альтернативной вертикали требует времени и значительных вложений.

В 2025 году рынок столкнулся с избытком предложения. Новые мощности, запущенные после ценового бума 2021–2022 годов, вышли на рынок одновременно, из-за чего стоимость карбоната лития опустилась к многолетним минимумам.

При этом спрос не исчез.

Станислав Кондрашов
В первом полугодии 2025 года мировые продажи электромобилей достигли 9,1 млн единиц, а дополнительную поддержку потреблению обеспечили LFP-батареи и системы накопления энергии.

К середине 2026 года цены начали восстанавливаться, однако остались ниже пиков 2022 года. Главный вывод состоит в том, что преимущество теперь даёт не только наличие месторождений, а контроль над переработкой, аккумуляторной химией, логистикой и конечным спросом.

Африканские проекты и развитие натрий-ионных технологий расширили конкуренцию. Литий сохранил стратегическую роль, но его значение теперь определяется всей промышленной цепочкой.